Поиск
 
 

Результаты :
 


Rechercher Расширенный поиск

Ключевые слова

Июнь 2018
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Календарь Календарь

Самые активные пользователи за месяц
Людмила Машковская
 

Объявления

    Нет ни одного объявления.


    Загадка Замка Золотых.

    Перейти вниз

    Загадка Замка Золотых.

    Сообщение автор Serebryakov в 2017-07-25, 18:45

    Загадка Замка Золотых

    История первая
    Яна


    Никогда не разговаривайте с неизвестными.
    «Мастер и Маргарита» М. А. Булгаков


    За окном бушевала непогода. Полувековые тополя гнулись в разные стороны от порывов сильного ветра, разбившись по парам танцуя мятежный вальс. Тучи угольного цвета нависли над почти безлюдным городом, заливая улицы студёным косым дождём. Сухой и размякший от жаркого летнего солнца асфальт в считанные секунды примерил несколько десятков масок из грязных луж, закрывая тем самым свои недостатки. Белые, тротуарные бордюры омылись, обнажив угловатые зубы, а старые автомобили не желавшие сгнить, окончательно покидали дорожное пространство в поисках навесов. Но захиревшие от продолжительного зноя цветы в лице детского населения Октябрьского проспекта стали расцветать, с радостными криками протягивая свои лепестки к посеревшему небу.
    Наблюдая эти мгновения детского счастья сквозь запотевшее окно местного кафе Яна, покручивая на белой скатерти чашку мятного чая, была вовлечена в ностальгические воспоминания времени, к сожалению уже давно минувшего. Именно детство, то далёкое детство было признаком её гордости, и только его она искренне ценила как ни что другое, любя всем сердцем как никого и никогда. Возможно потому, эта молодая особа с ярко-зелёными глазами и милой улыбкой отдалённо чем-то напоминающей по цвету и форме осенний лист, и выбрала тернистую стезю педагога. И дело тут вовсе не в трепетном отношении к детям, хотя куда же без него, говорила Яна, а в отсутствии желания расстаться с тем балмашным, озорным и безрассудным детством, что так холила девичью душу, не желая её отпускать.
    Часы пробили 15:30, пора было возвращаться домой после очередного и к счастью последнего на этот год удачно закрытого экзамена. Утренняя лень таки заставила Яну нарочно забыть в прихожей зонт, так что теперь, выйдя на крыльцо, ей оставалось лишь ожидать прекращения такой интенсивности июньского ливня. Съемная квартира девушки находилась совсем не далеко от кафе, метрах в трёхсот, но Яна пожалев дорогой макияж, решила подождать, распахнув тем самым ворота перед роковой случайностью.
    - Вот это ливень. – Произнёс молодой человек. Яна повернула голову, но отвечать не стала. Рядом предстал парень лет двадцати с прилизанной прической, в белом костюме с повешенным пиджаком на правой руке.
    - Сколько здесь живу, не помню такого вздорного настроения матушки-природы. А вы? – Обратился он к почти не шевелившейся Яне.
    - Весна была сухой. – глядя перед собой ответила она.
    - Детишкам вроде нравится. – продолжал незнакомец завязывать беседу,- редко зрелище. Обычно дети, в наше время по домам у компьютеров сидят. Редкое, но прекрасное. А вы, тоже местная? Извините, конечно, за вопрос в последнее время у нас просто такой наплыв туристов из-за этой находки.
    - Местная, местная. – выдохнула девушка будто устав отвечать на дурацкие вопросы.
    - А живёте вы далеко? – не унимался молодой человек.
    «Нахал»- подумала Яна бросив многозначительный взгляд на парня.
    - Вообще-то далековато – соврала она, - а что?
    - Нет, нет. Вы не подумайте ничего дурного. Просто, я вижу, вы сегодня без зонта, да и макияж у вас не из дешёвых, а у меня… - он достал из-под пиджака чёрный зонт, преподнеся его как букет. – Чего мокнуть попусту? Давайте я вас провожу? – Яна несколько поколебавшись, обвела взглядом всё ещё людный проспект и решила:
    - Ну, проведите, раз уж так.
    - А куда идти? – просиял молодой человек.
    - До Фонтанной. А там и мой дом. – натягивая куртку объявила Яна.
    - Так ведь это же совсем не далеко.
    - Ну, да, - девушка покраснела.
    - Кстати я Виктор! – Несколько возбуждённо вскрикнул парень.
    - Яна. – робко ответила она.
    - Пойдём.
    Дорога и впрямь оказалось короткой, тем более с вечно подгоняющим провожатым дождём. Познакомиться ближе, будучи в пути было практически невыполнимой задачей, из-за огромной кучи преград которые паре приходилось преодолевать. Но Виктору всё же удалось вступить в глубокую лужу (скорее всего, по собственной инициативе), своими чёрными налакированными туфлями и рассмешить девушку завоевав тем самым первый бонус доверия. Пара забежала в подъезд, хохоча и отряхиваясь.
    - Ты как? – с улыбкой спросила Яна, - туфли не испортил?
    - Ой, не спрашивай. Всё хорошо. Да уж, до тебя действительно добираться далеко. Я себя Индианой Джонсом почувствовал. Зачем вообще нужны зонты, если всё равно вымокнешь до нитки?
    - Ну, ничего. За то голова сухая.
    -Точно. – засмеялся парень. – Таких колючих и жирных дождей даже в Англии не водится.
    - А ты бывал в Англии? – с интересом в глазах спросила Яна.
    - Да. Вернулся недавно. Учёба, - развёл парень руки в стороны, - пять лет на чужбине.
    - О, круто. Я давно мечтала там побывать. Лондон, Биг-Бен, все дела.
    - Ага, и вечные осадки.
    - Ха-ха-ха, ну да. Где живу я, ты уже знаешь, а где обитаешь ты? – спросила Яна пытаясь привести в порядок растрепавшиеся светлые локоны.
    - В семейной усадьбе, на Пушкинской. – отряхивая зонт ответил Виктор.
    - Пушкинская? – Не поняла Яна, - это… - подняла она вверх глаза.
    - Ну, ты должна знать. Её, ещё сиротским районом в народе называют.
    - А-а-а, это там, где охраны больше чем жильцов и ворота золотые? – с иронизировала Яна.
    - Ну, ты перегнула, золотые… Не золотые, позолоченные.
    - Ах, прости. Это многое меняет. А в Англии на кого учился, если не секрет?
    - Политолог я. – утвердительно сказал Виктор.
    - В президенты метишь? – усмехнулась девушка.
    - Да, нет. На самом деле, таких амбиций у меня никогда и не было. Мать настояла, чтоб я в Англию улетел. А мне всё таки ближе искусство: живопись, архитектура, знаешь… Поэтому я и согласился уехать. А ты? Постой я отгадаю. Эм… педагогический?
    - Да. – вздёрнула брови Яна, - неужели я настолько похожа на училку?
    - Нет, ну что ты, - засмеялся Виктор, - просто у тебя взгляд не оценивающий а осуждающий. Будто я уже что-то натворил. Такой только у преподов бывает. Ой, Яночка извини, телефон. Алло, да. Возле Октябрьского. Срочно? Опять? А насколько опасно? Хорошо, скоро буду.
    - Всё хорошо? – спросила обеспокоенная Яна.
    - Да, не переживай, всё отлично. Слушай, Ян, мне срочно нужно бежать. Давай, если ты не против, встретимся в эти выходные в том же кофе? Посидим, поболтаем?
    - На эти выходные? – Яна сделала вид, что мысленно перелистывает ежедневник пустых выходных, - хорошо, - наконец-то выдала она, - давай в субботу в 18:00 возле «Радуги».
    - Договорились. До субботы.
    Виктор сел в подъехавший белый Лексус, и скрылся в тумане косого дождя.

    * * *

    В прихожей полуподвального помещения раздался шум. Было слышно, как что-то тяжелое, раз за разом ударяется о промёрзшие бледно-синие стены. Грохот не прекращался несколько минут. После чего послышалось:
    - Завтра утром, у меня! С рапортом! Понял?!
    В ярко освещаемое помещение, чем-то напоминающие лабораторию влетел человек.
    - Люсьена, здравствуй. – сказал он, - спешить нам уже некуда, так что давай со всеми подробностями вводи меня в курс.
    - Здравствуйте, Максим Сергеевич. Оперативно вы. Мне самой, подвезли не многим полутора часов назад.
    - Нужно очень точно чувствовать грань применения жестокости, - отрешённо произнёс Максим Сергеевич, - это ведь и отличает нас от животных.
    - Ну и кто, товарищ капитан, на этот раз вам под горячую руку подвернулся? – спросила смуглоликая женщина, лет тридцати расставив руки в боки. Капитан Слейтов, достаточно худой человек, с небритой щетиной, в солнцезащитных очках, спортивном костюме и с рюкзаком наперевес, замялся:
    - Люсьена, перестань. Я фигурально. Не смотри ты на меня так. Если бы эта патрульная обезьяна, соображала на несколько секунд быстрее, то может и удалось бы избежать вот этого. – показал он на операционный стол, где лежало накрытое, человеческое тело.
    - Это как же? – не поняла патологоанатом.
    - А вот так! – крикнул капитан. – досрочное обнаружение… - следователь замер и еле слышно произнёс, - никогда не разговаривайте с неизвестными.
    - Что?
    - Ой! Ой, ой. – Максим присел на рядом стоящий стул, ухватившись за голову. – Ну и эхо у тебя в морге. Дай мне что-нибудь от головы.
    - Да куда ж досрочнее? Тёплую ведь привезли. – протянула Люсьена ему стакан воды и таблетку.
    - То-то и оно.
    - Макс, ты бы прекращал бы со своим рукоприкладством в отношении сотрудников, сколько на тебя жалоб приходило? Я тут, и то знаю. Будешь так продолжать, не видать тебе майора как собственных ушей…
    - Люсь, мне эта карьера…- качал оправдываться Слейтов.
    - … Если бы не твоя личная статистика по раскрываемости, - продолжала Люсьена, не замечая его изворотов. – Давно бы тебя турнули. И не спорь! – Крикнула она, когда капитан попытался ей что-то возразить.
    - Люся, не кричи, я тебя умоляю. – Взмолился Макс.
    - И ещё. Через мерное употребление алкоголя, очень пагубно влияет на кору головного мозга, а так же…
    - Я тоже по телеку рекламу видел. Не нуди. Я понял, понял. Давай по делу, что у нас? – подошёл он к телу.
    - Я думаю, ты ошибся, Максим. – сказала Люсьена не спеша открывая труп.
    - То есть? На счёт чего?
    - Когда сказал, что спешить нам не куда. Мне кажется, что это не последняя
    жертва, и боюсь что не первая.
    * * *


    Мозг отвергал реальность. Остаточное помутнение после наркотиков убеждало, что это всего лишь жуткий, кошмарный сон. Но боль. Боль была настолько сильной, реальной и настойчивой, что её просто невозможно списать на сновидение. Дико пекущие раны, по всему истерзанному телу, так или иначе, заставляли приходить в себя. Длинные белокурые волосы, отдалённо напоминавшие накрученные локоны были слипшимися от подсохшей крови. Малейший шорох заполонял чугунную голову, и все члены оставались неподвижны. Тьма уходила на нет. Девушка открыла глаза. Раздался глухой щелчок и огромный зал в готическом стиле с нависшей и запыленной, похожей на осеннюю тучу, люстрой и высокими потолками, вмиг стал, освещён тусклым светом электрических свечей. Девушка осмотрелась. Она сидела во главе длинного, массивного стола уставленного различными яствами. Сама же была пригвождена к тому, что можно было бы назвать самодельным троном. Зал был поистине велик, но почти пуст. Кроме самого стола, двадцати стульев и огромного камина в форме собачьей головы по правой стороне, более ничего и не было. Резкое, точечное жжение округлых ран окончательно привели её сознание в активную фазу; слёзы начали наполнять высохшие глаза, и по всему помещению эхом покатились еле слышные всхлипывания пленницы.
    - Пожалуйста. – произнесла она.
    На другом конце, пропахшего сыростью помещения, двери распахнулись и быстрым темпом, парами и врозь залу стали наполнять мужчины и женщины, разных возрастов в вечерних платьях красного цвета и чёрных фраках. Заняв места за праздничным столом и осушив бокалы после первого тоста произнесённого самым пожилым из них на каком-то заграничном наречии, зал был наполнен гулом светской беседы и звоном трапезных приборов. Девушка застыла в оцепенении. Может быть, ей всё это снится?
    - Извините, - аккуратно обратилась она к рядом сидящему мужчине, - извините, - повторила она. Ответной реакции не последовало. «Сон? Да. Тогда почему мне так больно?» Собрав оставшиеся силы, пленница крикнула что было мочи:
    - Помогите! Что здесь происходит?! Вызовите полицию! У кого-нибудь тут есть телефон?! – В одну секунду гости замолчали и после недолгой паузы, с таким же шумом и резвым темпом стали покидать свои места, через мгновение, оставив несчастную в полном одиночестве.
    - Стойте! – кричала она им в след, - подождите, пожалуйста! Помогите. Куда вы все уходите? Стойте! – И её глаза вновь начали печь от хлынувших слёз бессилия.
    - Ты была наказана, - раздался звонкий женский голос где-то позади, - и доставлена в замок древнего рода, не из-за того, что осмелилась нарушить священный, чистый ужин Восемнадцати Идущий. И даже не из-за того ты сейчас прикована цепью к трону осквернённой грешницы, что позволила себе столь отвратительного высказывания в сторону наших обычаев.
    - Что? – не поняла девушка, оглядываясь по сторонам в поиске обладательницы этого самого голоса. – Что? Я наказана? Кто вы?
    - Пусть и стоило тебя проучить, - продолжал голос передвигаться всё ближе,- но сегодня великий праздник, потому я великодушно терплю сии выходки. – Женщина слегка за сорок в плотном белом одеянии, смахивающим на льняную парусину, коротком чёрном парике и желтоватой кожей спустилась на стул стоящий против пленницы.
    - И вовсе не потому, - продолжала хозяйка, - на твоё тело наложены Чистые Печати, что смеешь ты заговорить без позволения. Дело в другом.
    - Кто вы такая и что вам от меня нужно? – взмолилась девушка и тотчас же вскрикнула от боли, получив пощёчину.
    - Не смей, говорить! Не приближай за зря свою кончину. – Женщина вскочила после нанесённого удара в порыве гнева, но не много погодя, закурив, села на место. – Ты была наказана, по всем законам братства. Так что удивление в твоих глазах совсем тут не уместно. Мир погряз в разврате, моя дорогая. В загрязнении собственной крови. А кровь человека – священна. Вот уже целый век Братство Идущих, очищает эту землю от осквернителей человеческой расы. И ещё никому не удавалось избежать справедливого суда. Грехи твои, дитя, бесспорно тяжелы. Но мы поможем тебе высвободить твою почерневшую душу. – Женщина смолкла, будто ожидая гневных откликов своей рабыни. Девушка не понимала ни слова из той пафосной тирады, что несла хозяйка. Лишь непрерывное напоминание в виде острой боли подсказывали ей слова:
    - Вы, что больная?! - на смену отступившему страху пленницы пришёл гнев. Женщина улыбнулась. – Да кто вы такая? Что вам от меня нужно? Я ничего плохого не сделала! Отпустите меня немедленно. Что за шутки, где я? – Вновь удар, на этот раз гораздо сильнее. Кровь стала просачиваться сквозь зубы, - пожалуйста, - ещё удар.
    - Я же тебя предупреждала. Этот дом не должен слышать ни единого звука из уст грешницы. Замолчи. – Наступила пауза. Резко повернувшись, женщина подошла к камину. – Это, - она подняла вверх нечто похожее на раскалённую кочергу, конец которой был закруглён, представляя собой непонятный символ. – та самая, последняя печать очищения. Последняя из восемнадцати, что будет красоваться на твоём теле.
    - Нет, пожалуйста, - всхлипывала девушка.
    - Именем великого Магистрата, - женщина подошла к свое жертве занеся над собой клеймо, - и пресвятой инквизицианской блудницы…
    - Не надо! Нет! – Не боясь новых побоев, кричала пленница.
    - … С вечным талисманом в наших алых сердца, - продолжала хозяйка не замечая мольбы, - простите её, омойте слезами и примите её душу!
    Печать была поставлена на опухшей от ударов правой щеке. Стены глубокого зала задрожали от истошных воплей девушки, спёртый воздух стали поедать запахи жженого мяса и вскоре крики прекратились. Арочные двери вновь были распахнуты.
    - Идущие, входите. – Крикнула женщина, властным тоном уводя взгляд от истерзанного ей же тела. Восемнадцать человек, прежде сидевших за этим столом, в полном молчании заполнили зал в карнавальных масках, а так же костюмах Евы и Адама.
    - Я ухожу! – объявила женщина в белом, - Вы же, после, не забудьте отнять у неё голову.

    * * *

    - Да, Макс, ты абсолютно прав. Голову отняли при полном сознании девушки, уж как они смогли привести её в чувства не знаю, после таких-то пыток. Наркотиков в крови я не обнаружила. Крепкая была девочка.
    - Яна. – Сказал капитан.
    - Что, прости?
    - Яна, так её звали.
    - Да, конечно. И, Яна, раз уж я заговорила о пытках, перед тем как скончаться была подвергнута…
    - Не надо, Люсьена. Всё что мне будет нужно, прочту в отчёте.
    - Мне очень жаль, Максим, - начала Люсьена прервав короткую паузу, - но в этом расследовании я ничем не смогу тебе помочь. Над телом очень хорошо поработали, скорее всего, высокие профи, уничтожая мельчайшие нити. Нет, по крайней мере, пока ни единой зацепки, которую я могла б тебе предоставить. Кроме этих восемнадцати ожогов – ничего. Одно могу сказать точно, это не маньяк – одиночка. Вероятнее всего…
    - Секта. – закончил капитан. – вот и у меня пока ничего нет. Восемнадцать печатей, - Макс, снова сел и закурил – восемнадцать.
    - Тебе это что-то напоминает? – будто невзначай спросила Люсьена, накрывая тело.
    - Ровным счётом ничего. – тихо произнёс Максим, - ничего.… Да, и ещё, - вскочил он вдруг, - опознание будет проводиться только по правой кисти жертвы. Там тату какое-то уникальное, - ответил он на немой вопрос патологоанатома. – Не говори родным, про голову. Ну что её ещё не нашли, про ожоги и пытки тоже. А лучше, знаешь, вообще молчи, и нашатырь приготовь.
    Маским Сергеевич замолчал, бросив взгляд на один из ожогов, смахивающий на римские цифры и томно произнёс:
    - Никогда не разговаривайте с неизвестными.
    - Товарищ капитан, товарищ капитан! – Раздался эхом голос по всему моргу.
    - Что сержант?
    - Родные потерпевшей. Они приехали.
    Затушив бычок, Максим вышел навстречу чужому горю.


    СА

    Serebryakov

    Сообщения : 21
    Дата регистрации : 2017-07-06
    Возраст : 27
    Откуда : Счастье

    Посмотреть профиль http:// http://serebryakov-sa.livejournal.com/

    Вернуться к началу Перейти вниз

    Вернуться к началу


     
    Права доступа к этому форуму:
    Вы не можете отвечать на сообщения